袝胁褉׊I褟 21 泻褉 褋ן Japanese

谢胁d褟
袩褉c d褋
؊I谐谢褟褘  cΊIc褉褘
袦褉d褘 ʐc谐c胁c褉
袧褕 泻褋泻谢I胁褘
] אc褏胁胁


Взгляды и обзоры
0
0
0
0


Взгляды и обзоры

В сфере бизнеса
Японский импорт российских энергоресурсов

- W.C.

По российским внешнеторговым статистическим данным за 2011 г. Россия осуществила в Японию экспорт энергоресурсов в следующем объеме:

Природный газ (СПГ) 6 млн. 726 тыс. тонн 3269 млн. долларов
Сырая нефть 7 млн.  75 тыс. тонн 5500 млн. долларов
Мазут 917 тыс. тонн 588 млн. долларов
Каменный уголь 10 млн. 985 тыс. тонн 1268 млн. долларов

Суммарный объем экспорта российских энергоресурсов в Японию равен 10 млрд. 625 млн. долларов, что составляет 72,37% от общего объема российского экспорта в Японию (равного 14 млрд. 681 млн. долларов). Этот показатель почти равен доли энергоресурсов в совокупном экспорте России, составляющей 72,6%. Если учесть при этом, что на Японию приходится всего лишь 2,8% от совокупного экспорта России (516,48 млрд. долларов), то получится, что по своей структуре между российским экспортом в целом и той его частью, которая приходится на экспорт в Японию, наблюдается весьма красивая картина корреляции.


Полупогружная буровая установка «Полярная звезда»
http://www.gazprom.ru/

Это означает в том числе и то, что японский импорт из России по своей структуре похож на импорт ЕС из России, при том что на ЕС приходится более половины всего российского экспорта. Российская внешняя торговля завязана в основном на Европу, а львиную долю ее экспорта составляют сырая нефть и газ. При этом до конца 1990-ых с дальневосточного побережья России не было поставок ни того, ни другого. И это было одной из причин того, почему до тех пор не происходило скачкообразного роста объемов японского импорта из России.

Итак, могут ли Япония и Россия в дальнейшем увеличивать объем торговли между собой? Говоря о японском экспорте и инвестициях, следует отметить, – и об этом я уже однажды писал в этой рубрике, – что в японо-российских отношениях не сформированы предпосылки для реализации горизонтальной торговли, и поэтому в ближайшей перспективе не остается иного пути для японского экспорта и вложений японского капитала в российскую экономику, кроме такого, при котором российскому рынку отводится роль рынка сбыта.

В таких областях, как автомобилестроение, производство строительной техники и станкостроение, уже имеют место японские инвестиции в производственные объекты на территории России, однако они значительно уступают как по объему, так и по числу отраслей тем японским инвестициям, которые направляются в страны Азии. В принципе, можно указать на несколько причин этого, однако их рассмотрение я хотел бы оставить для другого случая. Здесь же я хотел бы ограничиться словами о том, что без формирования отношений горизонтальной торговли не приходится рассчитывать на стремительный рост объемов торговли между нашими странами в обоих ее направлениях.




Япония является основным потребителем сахалинского СПГ
http://www.gazprom.ru/

Теперь посмотрим, каковы перспективы в сфере японского импорта российских ресурсов. Здесь вопрос состоит в том, в каком объеме страна без ресурсов, Япония, будет закупать энергоресурсы у России, страны, обладающей запасами ресурсов. И ответ на этот вопрос будет зависеть от того, насколько продавец Россия и покупатель Япония будут стремиться осуществлять такую куплю-продажу ресурсов, и от того, какими будут условия для реализации такого их стремления.

Что касается России, то она уже осуществляет экспорт сырой нефти, газа и угля со своего тихоокеанского побережья, и в дальнейшем она планирует осваивать новые месторождения и строить объекты транспортной инфраструктуры. В этом смысле следует признать, что у России вполне есть стремление продавать свои энергоресурсы. Проблемой при этом является то, что новые месторождения нефти и газа расположены на расстоянии примерно 4000 км от побережья Тихого океана, а также то, что освоение этих месторождений и строительство необходимых для этого объектов постоянно увязывается Россией с вопросами регионального развития Восточной Сибири и Дальнего Востока.

Восточная Сибирь является практически неосвоенной землей и с точки зрения самой России, страны-производителя ресурсов. Это означает, что для освоения новых месторождений в этом регионе потребуются соответствующие инвестиции в инфраструктурные объекты. А большое расстояние до терминалов, с которых осуществляется экспорт энергоресурсов, означает необходимость огромных затрат на строительство трубопроводов, и, кроме того, уже после начала экспорта будут возникать затраты по эксплуатации многочисленных насосных и компрессорных станций, которые будут необходимы для прокачки этих энергоресурсов по трубопроводу на территории страны. Одним словом, себестоимость реализации продукции для сырой нефти и газа Восточной Сибири окажется выше, чем в случае других стран- производителей ресурсов (Австралии, США, стран Среднего Востока, Восточной Африки и т. д.). В настоящее время цена на сырую нефть на мировом рынке находится на уровне примерно 100 долларов. При этом уровне цен Россия еще как-то может без убытка для себя экспортировать и сырую нефть и газ, цена которого коррелирует с ценой сырой нефти. Однако если в будущем по какой-то причине произойдет еще большее, чем сейчас, падение цен на углеводородные энергоносители, сможет ли тогда Россия поддерживать – в стоимостном отношении – их производство и экспорт?

По вопросу увязки освоения месторождений ресурсов и их транспортировки с региональным развитием могу сказать, что если такой подход и не является ошибочным с точки зрения государственной политики, он порождает одну проблему: при такой увязке на принятие того или иного решения каждый раз уходит очень много времени. Это, в свою очередь, приводит к тому, что если даже и начинается обсуждение того или иного предложения по проектам освоения российских энергоресурсов, оно упорно не трансформируется в практическую реализацию. И эта медлительность в реализации планов, естественно, приводит к тому, что они теряют в своей привлекательности для инвесторов по сравнению с проектами других стран по освоению энергоресурсов и их экспорту. Южно-корейский Институт экономики и энергетики категорически заявляет даже, что «Россия будет готова к росту экспорта газа в лучшем случае лишь через пять лет. И это должно стать поводом для России задуматься над тем, почему страны азиатско-тихоокеанского региона не отдают предпочтения России и почему для них основными поставщиками энергоресурсов являются Австралия, страны Средней Азии и т. д.» («Золотой рог» от 31 июля 2012 г.).

С другой стороны, следует отметить, что в развернувшейся в Японии после 11 марта 2011 г. дискуссии по поводу атомной энергетики большинство экспертов сходится во мнении, что спрос на природный газ в Японии по крайней мере будет увеличиваться. И, если речь идет об СПГ, увеличение объемов его импорта не является невозможным с точки зрения готовности объектов инфраструктуры к его приему. Впрочем, проблема здесь в том, что в Японии пока еще не определены контуры будущего баланса энергоресурсов (т. н. «energy mix»).

Иными словами, хотя спрос на СПГ в Японии и высок, вопрос состоит в том, каким он будет через пять, десять и пятнадцать лет. Выбор решения и подготовку к его реализации надо осуществлять в условиях полной неопределенности в отношении того, какой будет степень зависимости Японии от атомной энергетики, того, насколько себестоимость выработки электроэнергии из возобновляемых источников энергии и ее цена смогут приблизиться к рационально приемлемым, и того, как быстро будут развиваться технологии сжигания каменного угля. И здесь Япония пока колеблется – в том числе и по вопросу о том, кто вообще должен принимать эти решения.

Но проблема не ограничивается только этим. Даже в том случае, если спрос на СПГ в дальнейшем будет расти, Японии следует решить, является ли для нее в экономическом отношении (включая и скорость реализации проектов) наиболее правильной ситуация, когда она будет зависеть от российского СПГ. Надо будет решить, сможет ли российский СПГ оказаться для Японии более привлекательным по сравнению с СПГ других поставщиков (Австралии, стран Нового Света, стран Восточной Африки) по своей цене и другим коммерческим показателям. И даже если говорить не о сроках реализации проектов, а только о ценовых показателях, то следует признать, что в условиях усиления на азиатском рынке прогнозов относительно появления в будущем на рынке такого СПГ, цена которого не будет напрямую коррелировать с ценой сырой нефти и нефтепродуктов, российский газ с его высокой себестоимостью вряд ли окажется на этом рынке в выгодном положении.

Все это говорит о том, что хотя Россия является экспортером ресурсов, а Япония – их импортером, тем не менее есть несколько барьеров, которые нужно преодолеть для того, чтобы можно было найти точку совпадения их интересов. И от того, сколько барьеров удастся преодолеть, и будет зависеть то, будет ли в дальнейшем расти объем торговли ресурсами между Японией и Россией.

21.08.2012 UP


все материалы рубрики



Назад
Наверх


 

Copyright(c) 2007 EURASIA 21 RESEARCH INSTITUTE M~u~y, rpwu~~u r p y~pt|uwp y prp} y Erpxy 21 ~u ~uu xp ~y ruru~~y.
webmaster {pp pzp JAPANESE s|pr~p s|pr~p