袝胁褉׊I褟 21 泻褉 褋ן Japanese

谢胁d褟
袩褉c d褋
؊I谐谢褟褘  cΊIc褉褘
袦褉d褘 ʐc谐c胁c褉
袧褕 泻褋泻谢I胁褘
] אc褏胁胁


Взгляды и обзоры
0
0
0
0


Взгляды и обзоры

В сфере бизнеса
Японо-российские экономические отношения

- W.C.

В результате опроса, проведенного в 2007 году в рамках глобального проекта «The Pew Global Attitudes Project» среди 47 стран мира, на вопрос «поддерживаете ли вы систему свободной рыночной экономики» 76 процентов респондентов Индии и 75 процентов Китая ответили «да». Такой же ответ представили 70–73% опрошенных Италии, Южной Кореи, Великобритании, Канады, США и 53% России. Меньше половины, т.е. лишь 49 процентов респондентов Японии, одобрили эту систему. (http://pewglobal.org/files/pdf/258.pdf)


Трубопроводная система «Восточная Сибирь – Тихий океан» (ВСТО): из сайта компании "Транснефть"
(http://www.transneft.ru/projects/119/)


Видимо одной из причин такого низкого показателя в Японии является заметное проявление негативных последствий (разрыв в доходах, ограничение социального обеспечения) неолиберальной экономической политики, которую проводило тогдашнее правительство вплоть до 2006 года. Вместе с этим следовало бы заострить внимание на то, что с давних пор в основе культуры наших соотечественников присутствовало чувство уклонения от конкуренции, которая воспринималась как волчий закон, как логика силы, склонившая, как нетрудно предположить, чашу весов в пользу невысоких результатов при нынешнем опросе общественного мнения в России.

Каким бы не было фоновое обстоятельство, в контексте японо-российских экономических отношений обе стороны не проявляют особого стремления к доведению системы либеральной экономики до логического завершения. При этом следует иметь в виду, что заинтересованные стороны (в данном случае Япония и Россия) представляют собой субъекты, не склонные к осуществлению решительных мер.


Далее приведен краткий обзор текущего состояния в японо-российских экономических отношениях.
  • После достижения в 2008 году рекордного в истории внешней торговли Японии и России торгового оборота на уровне приблизительно тридцати миллиардов долларов США, в следующем 2009 году под негативным воздействием так называемого «Леман-шока», возникшего в США, товарооборот резко упал. Правда, уже в 2010 году начали проявляться признаки восстановления прежнего темпа товарооборота.
  • Зависимость от внешней торговли обеих стран не высокая. Согласно таможенной статистике Японии за 2010 год на долю экспорта Японии в Россию приходится 1,05 процента от общего объема экспорта. В общем объеме импорта доля импортных товаров из России составляет всего лишь 2,33%. В таможенной статистике России за тот же финансовый период фигурирует показатель 3,2% по экспорту в Японию (в общем объеме экспорта России) и 4,5% соответственно по импорту.
  • Внешнеторговая структура выражена в так называемой вертикальной форме, т.е. российский экспорт в Японию осуществляется с ориентацией на природные ресурсы, Япония в Россию поставляет, главным образом, оборудование (в частности, автомобили). Последнее время Россия приступила к поставкам в Японию нефти и газа (СПГ). Этот фактор, диктуя появление новой структуры товарообращения в японо-российском торговом аспекте, которая практикуется во взаимоотношениях России с ЕС, обещает способствовать увеличению товарооборота. Однако нельзя забывать, что сумма товарооборота находится в зависимости от колебания рыночных цен на ресурсы.
  • Исходя из пассивного похода обрабатывающего сектора Японии к выходу на рынок России, т.е. отсутствия прямых инвестиций в ее экономику за исключением отдельных отраслей, не приходиться надеяться на реализацию горизонтальной формы торговли по примеру японо-китайского варианта.

Как в Японии, так и в России отсутствуют, какие бы то ни было факторы, которые противодействовали бы развитию экономических отношений. Даже в эпоху, когда оба государства стояли по обе стороны идеологически враждующего барьера, торгово-экономические отношения развивались исключительно в нарастающем темпе. Теперь же в двусторонних отношениях согласование конкретных взглядов оставляет желать лучшего, в частности, когда речь идет о поисках форм развития отношений на ближайшие три–пять лет.

В этой связи я бы выделил отдельной строкой позицию российской стороны, четко и ясно предлагающей направление перспективных действий, в надежде на привлечение прямых инвестиций из Японии, в частности в сферу передовых технологий. Такая позиция, соответствующая политике «модернизации» президента Медведева Д.А., предусматривает развитие пяти таких отраслей, как энергосбережение, атомная энергия, космос, телекоммуникация и связь, медицина и ИТ. Российская сторона проявляет также надежду на активное участие японских предприятий в развитии Дальнего Востока России.

Между тем, японская сторона, внешнеторговая деятельность которой опирается главным образом на частный сектор, вряд ли может делать ставку на серьезные переговоры с Россией с ориентацией на реализацию национальной политики. Вот почему Япония, в отличие от России, не производит конкретного выбора преимущественных отраслей (что является прерогативой отдельных предприятий). Личная точка зрения автора этих строк сводится к тому, что в ближайшей перспективе двусторонние торговые связи будут осуществляться в продолжение ранее установленной формы и в духе увеличения импорта Японии полезных ископаемых и расширения сети реализации на рынке России промышленных товаров Японии.

В таком случае, в рассуждениях, каким образом должны развиваться двусторонние отношения в последующие три–пять лет, может иметь место несогласованность (miss match). В этой связи приведу два следующих фактора.


Во-первых, с учетом возможной несогласованности, пассивное отношение японской стороны к инвестициям в Россию может сказаться на недовольстве российской стороны. В беседах с бизнесменами России мне часто заявляют: «не понятно, почему в отличие от европейских и американских компаний, так активно вкладывающих капиталы в рынок России, японские предприятия неохотно вкладывают инвестиции на рынке России». Проблемы, с которыми сталкивается на российском рынке японский бизнес на протяжении двадцати лет (административное вмешательство, истолкование положений законодательства, таможенные процедуры, иммиграционный контроль, инфраструктура и т.д.) так и остаются без изменения в лучшую сторону. Кроме того, хотелось бы заручиться пониманием российских партнеров нежелания многих японских компаний к выходу не только на российский рынок, но и вообще на другие зарубежные рынки.

Осуществление хозяйственной деятельности в чужой стране с незнакомым языком и культурой, кроме автопрома и сферы связи, которые в порядке вещей приобрели статус глобальной индустрии, требует в первую очередь максимальное обеспечение соответствующих условий в той или иной стране. Есть еще одно обстоятельство, которое подстрекает предприятия к выходу на зарубежный рынок для выживания, в условиях утраты, например, возможности оставаться в Японии.

На рынке Китая работает свыше тридцати тысяч крупных и малых предприятий Японии. Проявлению такого, можно сказать, повального интереса к китайскому рынку способствовало резкое повышение курса иены в середине 1980-х годов. В целях снижения себестоимости наши предприятия были просто вынуждены искать возможности выживания на рынке Поднебесной. В 90-х годах прошлого века начался серьезный застой на рынке внутреннего спроса, которое, в свою очередь, форсировало увеличение наших предприятий на китайском рынке. Они появились там, отнюдь, не из-за «любви к Китаю». (Не говорю, что таких субъектов вообще не было). Руководству японских предприятий импонировало интенсивное увеличение инвестиций в экономику Китая китайскими торговцами, живущими заграницей, по истечении десяти лет после введения властями Поднебесной системы открытой экономики и вместе с этим низкая зарплата китайских рабочих.

Оставляю за собой право указать на отличие наших предприятий от обычных компаний Европы и Америки, для которых высочайшим тезисом является, во что бы то ни стало, обеспечение прибыльности. Наиболее крупные прямые инвестиции заграницей производили японские компании обрабатывающего и прочего секторов в 1989 году. Они составили 9 триллионов иен. С наступлением 90-х годов этот показатель находится на низком уровне (за исключением нескольких лет после 2000 года, когда хлынули инвестиции в Китай в условиях увеличения внутреннего спроса и эффекта, вызванного снижением тарифных барьеров в результате вступления Китая в ВТО).

При таком раскладе меня смущает негативное влияние, вызванное отсутствием признаков экономического роста Японии, которое все более заметно сказывается на проявлении замкнутости моих соотечественников. Среди молодого поколения трудоспособного населения наблюдается тенденция к потере интереса к заграничным странам. Россия, в частности, для этой категории японцев представляется трудно воспринимаемой страной (с имиджем страны, состоящей в большой восьмерке, с одной стороны, и являющейся членом BRICs с другой, а также представлением страны с резкими колебаниями в экономике, невообразимыми ее пространственными просторами). С сожалением приходится констатировать наличие очень немногих моих молодых соотечественников, которые хотели бы испытать свои деловые качества в России, хотя даже мимолетное знакомство с гражданином России, дарит каждому из нас и различные душевные переживания, встречающиеся в жизни, и возможность испытать чувство азарта, а бизнес становится приятным занятием. Жаль, что становится все меньше людей, желающих пройти через ворота России.


Во-вторых, для иностранных инвесторов камнем преткновения становится вопрос, приемлемы ли условия и обстановка для капитала, привлекаемого Россией из-за рубежа? Автопром Японии делает прямые инвестиции в рынок России, добиваясь роста реализации автомобилей. Немало японских предприятий заинтересованы в капиталовложении для освоения месторождений природных ресурсов с последующим импортом продукции. Но, ограничительные предписания в рамках закона (обязательная заготовка комплектующих деталей для автомобилей на месте, ограничение доступа иностранного капитала на стратегически важные месторождения) нет-нет да вызывают колебания у компаний, имеющих намерение выйти на российский рынок.

Не вдаваясь в подробности отдельных отраслей, должен сказать, что действующий Федеральный закон «Об иностранных инвестициях в Российской Федерации» устанавливает принцип равенства условий для внутренних и зарубежных инвестиций, вместо предоставления льгот иностранным инвесторам. Уровень зарплаты в России намного выше, чем в странах Азии, а транспортировка с преодолением больших расстояний внутри страны обходится не дешево. Российский рынок, таким образом, намного уступает рынкам Азии в степени привлекательности, еще и в силу невысокой плотности и распределения населения, а также недостаточной базы потребления (Россия, лишенная возможности приостановить уменьшение численности населения, наряду с Японией, испытывает демографический кризис). Привлечение капитала представляет собой деятельность, которая находится в условиях суровой конкуренции на мировом рынке.

Завидное нынче процветание экономики Поднебесной – результат системы предоставления льгот при привлечении иностранных инвестиций, системы, которая действовала вплоть до недавнего времени и способствовала передаче ей передовых технологий. Я бы рекомендовал уважаемым партнерам России оставить в стороне гордость и принять это к сведению в сфере инвестиционной политики. Если в России не лучше, чем в Японии, в смысле занятия бизнесом, то японским предприятиям вряд ли захочется появляться на российском рынке.


Принесет ли ожидаемые результаты учреждение Российской версии Силиконовой долины…?

В заключение позвольте остановиться на трактовке реализации «модернизации». Я однозначно разделяю справедливость стремления лидера России, являющегося не единственным в свете концепции перехода, не медля ни минуты, от ресурсно-экспортной державы в державу, главным предметом экспорта которой должны быть передовые технологии. При этом проблема упирается в то, в условиях свободной экономики, не говоря уже о плановой экономике, модернизацию реализовать не приходится, перебирая в голове лишь разумные мысли. Лишение такого понимания внушает беспокойство, связанное с громким замыслом о модернизации в России.

Развитие Силиконовой долины (Silicon Valley) неразрывно связано, в первую очередь с учреждением на месте научно-исследовательского института и частных предприятий, призванных выполнять государственные заказы (военного командования и органов космических исследований). Правительственные дотации, последовавшие впоследствии, конкуренция и, что нельзя забывать, случайные совпадения обеспечили успешное рождение этого объекта. Передовые технологии называют состязанием замыслов. Вот почему многие втягиваются в поединки по поискам замыслов, в которых вероятность выйти, в конечном счете, победителем резко снижается пропорционально численности участников таких поединков. Изготовление одной тонны высококачественной стали требует колоссальных капиталовложений в оборудование. Не каждому удается такое, в то время как идеи и замыслы могут рождаться даже в автомобильном гараже. Вклады, каких бы то ни было крупных средств, в реализацию замыслов не всегда способны гарантировать предприятию или частному лицу конечный успех. Другими словами, термин «передовые или высокие технологии» связан с синонимом «высокие риски».

Вот почему учреждение второго и третьего варианта Силиконовой долины, предпринятое даже самими Соединенными Штатами, не принесло ожидаемых результатов. Оказывается не так–то легко воспроизвести случайные совпадения, которые произошли в Калифорнии. В этом эпизоде я вижу подлинный образ свободной рыночной экономики. Возможности разума или мудрость одного человека чрезвычайно ограничены. Нам остается надеяться и предать себя непредсказуемому случаю, шансу развития и реализации первоначально задуманных замыслов, результат которых вначале никто не может предугадать, но, прежде чем загадывать вперед, необходимо концентрировать разумы многих единомышленников, предоставить разумам волю многократной эволюции и переброски между собой. Передовые технологии, как мне представляется, является продуктом таких замыслов. В конечном итоге остается небольшая горстка победителей и масса побежденных. Результат намерения президента Медведева Д.А. в моем представлении будет полностью зависеть от того, насколько глубоко продуманы упомянутые факторы и как он хочет охарактеризовать российскую версию Силиконовой долины?

17.06.2011 UP

все материалы рубрики



Назад
Наверх


 

Copyright(c) 2007 EURASIA 21 RESEARCH INSTITUTE M~u~y, rpwu~~u r p y~pt|uwp y prp} y Erpxy 21 ~u ~uu xp ~y ruru~~y.
webmaster {pp pzp JAPANESE s|pr~p s|pr~p